Статья опубликована на портале VC.ru.
В итальянском кино привлекает не только Италия
По субботам я иногда устраиваю себе медленное киноутро. Начинаю фильм за завтраком и могу пролежать на диване до обеда. Пылесос подождёт, телефон тоже. Я не люблю включать кино фоном — люблю нырять в сюжет и визуал всем своим существом. После просмотра ещё какое-то время размышляю, что именно меня зацепило.
«Партенопу» Паоло Соррентино я смотрела именно так. В какой-то момент сюжет перестал быть главным: хотелось остаться внутри фильма и рассматривать лица, море, свет, сам Неаполь. Так я и понимаю сильное кино: фабула со временем стирается, а состояние закрепляется в сознании.
Потом образы кино неожиданно поступают в работе. Создавая бренд, я вспоминаю настроение, ощущение пространства. Конкретный кадр к этому времени уже забывается. А из оставшегося впечатления иногда вырастает концепция.
Итальянское кино, конечно, открывает нам Италию: солнце, виллы, городские площади, красивые люди, харизматичная одежда, вкусная еда, умение наслаждаться жизнью. Но мне интереснее наблюдать, как человек существует внутри этой красоты, что с ним делает время и почему прекрасное так часто оказывается рядом с несовершенным.
Соррентино — это целая эпоха итальянского кино. Я смотрела почти все его знаковые работы — «Великую красоту», «Молодость», «Молодого Папу». Они очень разные, и всё же взгляд режиссёра узнаётся сразу. В 2024 году не могла отлипнуть от экрана, смотря «Партенопу».
Красота, которая не заканчивается вместе с молодостью
В «Партенопе» зритель может любоваться Неаполем, морем, светом, великолепной молодой героиней. Но рядом с юностью в этом фильме есть и старость, и режиссёр от неё не отворачивается. Много странных и даже усталых, морщинистых пожилых людей, но все они притягательны.
Соррентино умеет показать красоту руин как истинный итальянец. Итальянцы живут в своих многовековых городках, делая культ из старины и от этого мне кажется легко мирятся со старением человека…
От впечатления к концепции
Я не умею отделять культурные впечатления от работы — да и не хочу. Например, при создании визуальной системы для архитектурно-строительной компании ZELEGE мы опирались на Дэвида Хокни с его вниманием к свету, воде, воздуху и современной архитектуре. Картины Хокни мы, конечно, не копировали. Мы примерили на себя его способ смотреть на пространство.
В работе над коттеджным посёлком Сакура Сад мы обращались и к восточному, и к западному искусству: изучали плоскостные композиции японской и китайской живописи, а также импрессионизм. Мы хотели сохранить современный европейский характер и уровень комфорта посёлка, не превращая его в стилизацию под Восток. Поэтому восточную философию созерцания передали через отношение к саду, ландшафт и отдельные архитектурные решения.
С кино мы работаем немного иначе. В живописи ищем цвет, композицию и способ смотреть на пространство; в фильме — ритм жизни, привычки, отношение героев к дому и отдыху. Поэтому кино помогает нам продумать визуальный образ проекта и сценарий жизни внутри него.
Европейский курорт рядом с Петербургом
Одна из новых работ нашего агентства — брендинг премиального коттеджного посёлка Охта ПРАЙД. Он расположен рядом с всесезонным курортом ОХТА ПАРК, поэтому работу над концепцией мы начали с образов горнолыжного курорта, альпийской деревни и шале. Первой географической ассоциацией стала Швейцария, однако привязывать проект к одной стране мы не хотели.
Мы создавали собственное представление о дорогом европейском курорте: днём здесь можно кататься на лыжах, гулять, встречаться с друзьями, а вечера проводить у камина с бокалом вина.
В этот образ идеально ложится настроение и эстетика итальянского кино, в том числе фильмов Соррентино. Из фильмов мы позаимствовали ритм жизни, умение ценить отдых, замечать свет и выбирать сдержанную роскошь, которая не требует демонстрации.
Так у Охта ПРАЙД появился собственный язык: современное прочтение шале, глубокий зелёный, золото, тёплая терракота, элементы ар-деко. Прямой цитаты из Соррентино здесь нет.
Мне нравится, когда источник вдохновения растворяется в готовой работе. Пусть человек не угадает режиссёра или художника — ему достаточно почувствовать характер места и представить сценарий жизни внутри него.